Галочка — наше оружие. Почему пропуск выборов станет большой ошибкой

Фото — нейросеть 

В Забайкалье привыкли полагаться на «авось» и ругать власть на кухнях или в комментариях. Это стало нашим региональным спортом — собираться за чаем или чем покрепче, обсуждать разбитые дороги, рост цен, отсутствие дров, а потом разводить руками: «А что мы сделаем? От нас ничего не зависит». Но парадокс — в тот момент, когда мы произносим эту фразу, мы уже делаем свой выбор. Мы выбираем пассивность. Мы выбираем право жаловаться, но ничего не менять.

В позиции беспомощности есть доля правды. Мы все ограничены в возможности что-то быстро поменять. Для этого в стране есть органы, которые вообще-то должны работать на благо многонационального народа России, который является единственным источником власти. Мы можем только участвовать в формировании этих органов. В сентябре мы будем выбирать депутатов Государственной Думы. Это единственный законный рычаг, который есть у жителя Атамановки, Борзи и Верх-Читы, чтобы заставить федеральный центр повернуться лицом к востоку страны. Голос каждого избирателя даже в самом глухом селе Забайкалья весит столько же, сколько голос москвича или севастопольца.

 Право выбора — не привилегия, которую можно сдать в багаж. Это оружие, которое перестает стрелять, если лежит в ящике.

Но если забайкалец остается дома в день голосования, он не «протестует» против системы. Он просто отдает свой голос тому кандидату, за которого проголосует сосед, которому не все равно. Он позволяет другим решать свою судьбу. И это — самое страшное поражение, которое можно потерпеть, даже не выходя из собственной квартиры.

Миф о бесполезности

Главный враг явки — не лень и не страх, а убеждение, что все мы — твари бессловесные. Убеждение это не родилось само собой, его годами культивировали определенные политические силы. Оппозиционно-либеральные круги целенаправленно внедряли в сознание россиян мысль: выборы куплены, побеждают только «свои» и «богатые», а твой бюллетень — просто фантик. Это был удобный способ обесценить институт выборов и одновременно снять с себя ответственность за происходящее.

Но реальность опровергает этот старый штамп. За последние избирательные циклы система выборов очистилась от грязных технологий. Сегодня уже невозможно «купить» выборы в прежнем смысле. Но цель кукловодов в какой-то мере достигнута. В стране воспитано поколение пассивных людей, которые по привычке остаются дома. Хотя в то же время можно видеть парадокс. Народу важна политика, но телеканалы говорят о ней довольно интересно: как часто меняются премьер-министры Великобритании, какой там скандал в США и что творят мигранты во Франции. Но спросите забайкальца: «Кто в вашем районе отвечает за дороги? А кто — за детский сад?» В лучшем случае ответом будет молчание. Структура власти действительно сложна. Но это не значит, что ее нельзя понять. Порой кажется, что надо возвращать в школы политинформацию — не как идеологию, а как базовый ликбез: как устроена власть, за что отвечают депутаты и где заканчиваются полномочия главы поселения. Политически грамотный человек не будет метаться по кабинетам. Он будет четко знать, что его голос — это инструмент, и использовать его нужно осознанно.

И здесь мы подходим к главной фигуре — депутату Государственной Думы. Он не человек с волшебной палочкой, не начальник, по приказу которого все бегут работать. Депутат Госдумы — это рупор. Он может донести проблему Забайкалья до федерального уровня: озвучить на заседании Госдумы, передать в министерства, а в особых случаях — даже до Президента. Он может инициировать законопроекты, выступать с предложениями о реформах, добиваться изменения федеральных программ и внесения правок в бюджет. Депутат способен «срастить» все три ветви власти — федеральную, региональную и муниципальную — и оказать влияние на каждую, чтобы деньги дошли до самых проблемных точек.

Возьмем наглядный пример — мусорную реформу. Мы все знаем, как работает в Забайкалье региональный оператор «Олерон+». Знаем про сбои графиков, когда переполненные контейнеры вывозят как получится, а оплату за неоказанные услуги берут как по часам. В масштабах страны это мелочь, потому что там реформа прошла без таких заминок. Но не во всех регионах такие же расстояния между селами, где-то побольше мусорных полигонов, где-то проще купить технику и найти для нее водителей. А у нас — сотни километров, бездорожье и мужики с правами предпочитают вахту.

Та же история с дорогами. За последние годы в них стали вкладывать больше средств, это видно по Чите. Но болевых точек на карте региона еще предостаточно: Краснокаменский и Приаргунский, Калганский и Газимуро-Заводский районы. Там есть места, которые размывает в мае и заметает в октябре. Люди всерьез боятся, что медики не доедут до больного, а школьный автобус улетит в кювет. Да, население там небольшое, и чересчур умные головы в Москве порой решают, что лучше переложить прошлогодний асфальт где-нибудь в густонаселенном Подмосковье, чем засыпать ямы около Кактолги. Федеральные программы распределяют деньги по общим нормативам, а наши условия делают ремонт в разы дороже. Нужны особые меры, пересмотр коэффициентов, учет региональной специфики. И опять — без депутатского голоса в Госдуме это останется лишь пожеланием.

Тыл, который обязан быть надежным

Только сумасшедшие будут спорить с тем, что с 2022 года страна живет в иных условиях. Слишком громко будет называть это военным положением, но жизнь изменилась окончательно. Мы не будем рассуждать про тонкости международной политики и про решения маршалов и генералов ВС РФ. Отсюда, из глубокого тыла, нам стоит рассуждать только о том, что видно. Особые решения необходимы именно здесь. Уже приятно немало мер, которые облегчают жизнь вернувшимся защитникам Отечества и семьям тех, кто остается «за ленточкой». Но требуются также изменения в сферах, далеких от военных действий, но с оглядкой на продолжающиеся санкции и будущие угрозы. Пора менять образование, культуру, здравоохранение, даже строительство и благоустройство. Все это может показаться неважным сейчас, но спустя некоторое время как бы ни пришлось решать вопросы второпях.

Нельзя сказать, что изменений в стране нет. «Вечорку» без ложной скромности надо считать летописью Забайкалья — в подшивках народной газеты отражены все боли и чаяния народа. Десять лет назад — это по историческим меркам совсем короткий отрезок времени — край волновали совсем другие проблемы. В 2016-м мы писали про незаконную вырубку леса вагонами — сейчас ее практически нет. Сельские женщины с нашей помощью сражались с суррогатным спиртом — сейчас такие жалобы отсутствуют. Остепенились романтики криминального мира, а АУЕ признали экстремистским движением. На эти позитивные изменения потребовалось десятилетие, которое сейчас будет слишком большой роскошью. Решения должны приниматься стремительно. И принимать их необходимо людям с кредитом доверия.

Депутату придает статус не личная харизма и не вбуханные в предвыборные баннеры деньги. Его капитал — количество проголосовавших за него людей. Одно дело, когда на выборы пришла десятая часть избирателей. И совсем другое, когда за депутата проголосовали десятки и сотни тысяч людей. Конечно, у него не засверкает нимб над головой и не появятся крылья, но массовая поддержка даст уверенность и понимание, кто на самом деле народный избранник.

В первом случае депутат приходит в Госдуму «бледным» — с минимальным кредитом доверия. Его никто не боится, его запросы тонут в коридорах. Во втором — за его плечами реальная народная поддержка. Когда он говорит: «Меня выбрали жители Забайкалья, и я требую решить проблему дорог», это звучит весомо. Это заставляет министров прислушиваться.

Каждый, кто останется дома, ослабит своего будущего депутата. Сделает его беспомощным перед федеральной машиной. Каждый, кто придет на участок, добавит ему силы. Силы биться за наш край, за наши дороги, за наши школы, за нашу жизнь.

Поход на выборы сегодня буквально ничего не стоит. Выборы идут три дня. Участки открыты по 12 часов — с 8 утра до 8 вечера. Можно прийти до работы, в обед или вечером. Пожилые и инвалиды могут вызвать комиссию на дом. Если уезжаете — подайте заявление и голосуйте по месту пребывания.

С учетом всех этих условий любая отговорка выглядит надуманной. Говоришь «мне некогда» — значит ставишь получасовой перерыв выше нужд всего края. «Не верю в выборы» — значит прислушиваешься к болтунам, которые учили не верить системе. «Мне все равно» — это честное признание в равнодушии к будущему страны, края, да и собственных детей тоже. «Не хочу выбирать из предложенных» — значит не хочешь перемен, которые диктует жизнь.

Отказ от выборов — это тоже выбор. Выбор в пользу сохранения проблем: разбитых дорог, мусорного коллапса, закрытых ФАПов, умирающих поселков. Выбор в пользу того, чтобы наши защитники возвращались в край, который не готов их принять.

Не верь, что твой голос не важен. Верь, что, если ты не проголосуешь — за тебя проголосует кто-то другой. И ты потом будешь жаловаться на его выбор. Но будет поздно.

Эдуард Памфилов