Собачье сердце по-читински. Часть 1. Шариков получает паспорт.

Фото из архива «Вечорки»

В середине 2000-х у Николая Ушакова (Ушак) возникли проблемы с Александром Васильевым (Василек) — лидером собственной группировки. Раньше Ушак входил в ОПГ Васильева, но особым авторитетом не пользовался, из-за чего покинул ее и перешел к «тахинским».

После этого Василек при любом удобном случае гнобил, угрожал и оскорблял Ушакова. Хороших перспектив в криминальном мире такая ситуация не предвещала, и Николай по этой причине очень переживал.

Разволновался он так сильно, что однажды приехал в «Меценат» и в буквальном смысле со слезами на глазах попросил ему помочь. Ушак был уверен, что Василек его убьет. В то время «меценатовские» решали с Васильевым несколько вопросов по бизнесу и в числе прочего озвучили просьбу, чтобы он отстал от Ушакова. Василек согласился и свое развлечение — травлю несчастного — оставил. Коля задышал свободно и со своим хитрым характером даже добился некоторого признания в стане «тахинских»: стал смотрящим за Ясногорском и близким другом Буглака — смотрящего за Читой.

Позже, когда все «меценатовские» уже были в СИЗО, по одному из дел на них дал показания Игорь Новиков (Бомж). Общественным защитником у Бомжа назначили дочь Андрея Курусенко (Карусена) — еще одного человека из окружения Тахи. Когда в суде пришло время допрашивать Новикова, девушка по имени Лиза грамотно консультировала Бомжа, после чего он вставал и как скороговорку повторял все, что только что было надиктовано дочерью одного из членов «блаткомитета» города. Сидящие на скамье подсудимых «меценатовские», мягко говоря, удивились.

Когда это произошло впервые, Дмитрий Ведерников содержался в санчасти. Вернувшись из суда в СИЗО, он достал спрятанный телефон и начал звонить блатным. Буглаку дозвониться не смог, после него по памяти набрал номер Ушака, и между ними состоялся такой диалог:

— Коля, я не понял, че за *** (ерунда)? Ты поинтересуйся, почему дочь Карусены сидит в процессе и Бомжу показания диктует.

— Дима, ты пойми, здесь такая ситуация… Сам же знаешь, что к Вите (Виктор Дрюнин, член «меценатовских», в то время смотрел за централом и вступил в конфликт с вором в законе Тахи) вопросы появились, кровь людей на нем, — все это Ушак специально проговаривал «в эфир».

Ведерников понял, что, говоря о Дрюне, Ушак имеет в виду всех «меценатовских» и его лично.

— Какая людская кровь? Тебя куда поволокло, Коля? Ты решил за людскую кровь через мусоров узнавать? От Бомжа? Или забыл, как у нас в «Меценате» плакался? Вы там вообще попутали?

— Дима, я, конечно, человек маленький, но тем не менее кое-что из себя представляю! — Колю понесло. Как истинный Шариков, он почувствовал, что наконец-то настал его звездный час. — Мы хотим знать правду!

— Да? Ну хорошо, вы ее узнаете.

Через час к Ведерникову со шмоном вломились тюремщики и изъяли телефон…

Еще больше подробностей о разборках читинских группировок вы можете узнать из книг Дмитрия Ведерникова «Зеркало» и «Отражение». Заказ: 8-924-477-89-98.

(Продолжение следует)

Николай Ведерников